А.Д.Шмелев. Широта русской души -
12 >
просторе", как они ночевали в лесах и как делали все, что им хотелось,
разбудил в душе Спирьки чувство любви к свободе, к безневольному житью, и
он, мучительно затосковал. По сравнению с такой волей, свобода в
собственном
смысле слова оказывается чем-то ограниченным, она не может быть в той же
степени желанна для "русской души". Характерно рассуждение П. Вайля и А.
Гениса о героине драмы Островского "Гроза": "Катерине нужен не сад, не
деньги, а нечто неуловимое, необъяснимое -- может быть, воля. Не свобода от
мужа и свекрови, а воля вообще -- мировое пространство".
В отличие от воли, свобода предполагает как раз порядок, но
порядок, не
столь жестко регламентированный. Если мир концептуализуется как
жесткая
упорядоченность сельской общинной жизни, то свобода ассоциируется,
скорее, с
жизнью в городе. Недаром название городского поселения
слобода
этимологически тождественно слову свобода. Если сопоставление
свободы и мира
предполагает акцент на том, что свобода означает отсутствие
жесткой
регламентации, то при сопоставлении свободы и воли мы делаем
акцент на том,
что свобода связана с нормой, законностью, правопорядком ("Что есть
свобода
гражданская? Совершенная подчиненность одному закону, или совершенная
возможность делать все, чего не запрещает закон", -- писал В. А. Жуковский).
Свобода означает мое право делать то, что мне представляется
желательным, но
это мое право ограничивается правами других людей; а воля вообще
никак не
связана с понятием права.
Характерны в этой связи замечания Д. Орешкина, который писал в статье
"География духа и пространство России", опубликованной в журнале •
Континент":
В свое время спичрайтеры подвели президента Рейгана, который,
развенчивая -- "империю зла", между делом обмолвился, что в скудном русском
языке нет даже слова "Свобода". На самом деле есть, и даже два: свобода и