А.Д.Шмелев. Широта русской души -
4 >
Все названные выше факторы сплелись воедино и определяют причудливую
"географию русской души" (выражение Н.А. Бердяева). Механизм влияния
"широких русских пространств" на широту "национального характера" раскрывает
Валерий Подорога: "Так, широта плоских равнин, низин и возвышенностей
обретает устойчивый психомоторный эквивалент, аффект широты, и в нем как
уже
моральной форме располагаются определения русского характера: открытость,
доброта, самопожертвование, удаль, склонность к крайностям и т.п.". И не
удивительно, что эта "широта русской души" интересным образом
отражается в
русском языке и, в первую очередь, в особенностях его лексического состава.
Русские слова и выражения, так или иначе связанные с "широтой
русского
национального характера", оказываются особенно трудными для перевода на
иностранные языки.
Многие из слов, ярко отражающих специфику "русской ментальности" и
соответствующих уникальным русским понятиям, -- такие, как тоска или
удаль,
-- как бы несут на себе печать "русских пространств". Недаром переход от
"сердечной тоски" к "разгулью удалому" - это постоянная тема русского
фольклора и русской литературы, и не случайно во всем этом "что-то слышится
родное". Часто, желая сплеснуть тоску с души, человек как бы
думает:
"Пропади все пропадом", - и это воспринимается как специфически "русское"
поведение, ср.: Истинно по-русски пренебрег Павел Николаевич и недавними
страхами, и запретами, и зарокам, и только хотелось ему тоску с души
сплеснуть да почувствовать теплоту ("Раковый корпус"). Именно "в метаниях
от
буйности к тоске" находит "безумствующее на русском языке" "сознание
свихнувшейся эпохи" и поэт Игорь Губерман.
Склонность русских к тоске и удали неоднократно отмечалась
иностранными
наблюдателями и стала общим местом, хотя сами эти слова едва ли можно
адекватно перевести на какой-либо иностранный язык. Характерно замечание,