Поль Валери. Об искусстве -
18 >
чудовищное преступление планетарного масштаба, совершенное под знаком
кровавой уголовщины!"
В гневных акцентах предсмертного слова о Вольтере трудно узнать
присущий прозе Валери музыкальный строй, ее прежний тон уравновешенной
сдержанности. За этой переменой скрывался, быть может, целый водоворот
жизненных итогов и выводов из опыта долгого пути...
20 июля 1945 года Валери не стало. По настоянию генерала де Голля ему
были устроены в Париже торжественные национальные похороны с ночной
церемонией прощания и траурным шествием, в котором участвовали тысячи
французов. Его прах покоится на "морском кладбище" его родного города Сэт,
па самом берегу Средиземного моря. В памяти людей он остался как высокий
характер, взыскательный талант, поэт и писатель проницательной мысли и
несравненного вкуса.
Доброй славе Валери может повредить только одно -- ложь преувеличения,
попытка поставить его в ряд героических фигур художественной жизни XX
столетия, неосторожно причислить к поборникам всего передового и доброго в
революционную эпоху. Такой фигурой Валери не был. Мы уже отмечали слабости
его позиции. Огромная часть современного ему мира -- идеи и реальность
социализма -- вообще осталась для него закрытой книгой. Но то, что было ему
дано, он совершил с большим человеческим достоинством. Главные принципы и
ценности, которые он отстаивал с примерной последовательностью, высоко
поднимали его позицию над уровнем ходячих воззрений эпохи.
Он был непреклонно тверд, когда речь шла об искусстве. Искусство и
творчество для Валери немыслимы вне сферы сознания, вне работы интеллекта.
Духовное в глазах Валери -- это прежде всего интеллектуальное. Поэзия --
дитя разума в не меньшей мере, чем дитя языка, предания, воплощенного в
слове. Слепые стихии экстаза и вдохновения -- часто лишь ложные оправдания
пробелов сознания. Подлинный поэт -- не медиум, которому не положено