Поль Валери. Об искусстве -
23 >
начала войны с гитлеровской Германией, он заметил, что "среди всех искусств
поэзия -- это искусство, самым существенным образом и навечно связанное с
народом -- главным творцом языка, которым она пользуется". Поэт "неотделим
от языка нации", "он золотыми словами возвращает своей стране то, что
получает от нее в виде обыкновенных слов". Это позволяет понять "подлинную
функцию поэта, вполне реальное значение его роли -- даже в том, что
относится к сохранению и защите родины".
Трудно сказать, в какой мере Валери относил эти слова ко всему своему
"поэтическому периоду", но их связь с его собственным опытом поэта
несомненна. Это был опыт стихотворца в гуще и недрах традиционной языковой
стихии Франции, своеобразного защитника и хранителя драгоценных форм великой
национальной поэзии в лихое время, когда все "старое" шло на слом, вплоть до
правил пунктуации в стихах и прозе.
Ранняя эпоха Валери была эпохой его освобождения из эстетических тенет
декаданса -- процесс, получивший мощный импульс уже в годы юности писателя.
Второй его эпохой стали годы мировой войны и порожденный ими краткий
"поэтический период". Третья эпоха наступила в 20-х годах. То было время
литературной славы и неустанной работы комментатора и эссеиста, но и время
новых тревог. "Гроза только что прошла, -- писал он тогда, -- но тревога и
беспокойство владеют нами, как будто гроза вот-вот опять должна
разразиться". Мы уже отмечали, что в этом академике было меньше всего от
духовных качеств и свойств, которые ныне известны под названием
"конформистских".
Коллизии 30-х годов -- экономический кризис, приход нацизма в Германии,
неустройство французской политической жизни -- заставляют Валери пристально
всматриваться в прошлое, связывать далекие эпохи через бездну мировой войны,
улавливая "величайшие различия, порожденные течением времени, между жизнью
позавчерашнего дня и жизнью сегодняшнего", между миром 1895-го, миром