Библиотека культуролога

36 >

концов  всегда черпает силы в вос­приятии зримого.  Она возвращается к  тому
упоению индивидуального инстинкта и к  тому  переживанию,  ко­торые вызывает
любая, даже  самая  неразличимая  сущ­ность, когда мы  наблюдаем  ее с  ними
вместе,  когда мы  видим, как прекрасно укрыты они в своей качественно­сти и
сколько таят в себе всевозможных эффектов.



     14*





     13*


     Большинство людей гораздо чаще  видит рассудком, нежели глазами. Вместо
цветовых  поверхностей  они  раз­личают  понятия.  Тянущаяся  ввысь  белесая
кубическая  форма, испещренная бликами  стекол, моментально ста­новится  для
них  зданием: Зданием! Что значит  сложной  идеей,  своего  рода
комбинацией
абстрактных   свойств.  Если   они   движутся,   смещение   оконных   рядов,
разверты­вание поверхностей, непрерывно преображающие их вос­приятие, от них
ускользают  -- ибо  понятие  не меняется. Воспринимать им свойственно скорее
посредством слов, нежели  с помощью сетчатки, и так неумело  они подхо­дят к
предметам, так смутно представляют радости и страдания разборчивого взгляда,
что  они придумали красивые ландшафты.  Прочее  им неведомо. Зато здесь 
они
упиваются   понятием,  необычайно  щедрым  на  сло­ва  6.  (Общим
правилом этого дефекта, коим отмечены все сферы познания, как раз и является
выбор  очевид­ных  мест,  привязанность к  законченным системам,  ко­ 
торые
облегчают, делают  доступным...  Можно  поэтому  сказать,  что  произведение
искусства  всегда более или  менее дидактично. ) Сами  по себе  эти красивые
ланд­шафты  достаточно для них непроницаемы. Никакие трансформации,  которые
вынашиваются неторопливым  шагом, освещением, насыщенностью взгляда,  их  не
за­трагивают.  Они ничего не создают и ничего не разруша­ют в их восприятии.
Зная,  что при затишье линия  воды  горизонтальна, они  не  замечают, что  в
глубине перспек­тивы море стоит; и если кончик носа, краешек  плеча  или
два
пальца  случайно окунутся в  лучи света, которые вы­делят  их,  ни за что не

Следующая

36 >