Поль Валери. Об искусстве -
5 >
поэзии, завязывает дружеские отношения с молодыми столичными литераторами,
публикует с их помощью первые стихи. В двадцатитрехлетнем возрасте он
переезжает в Париж, где сближается с кругом Малларме и самим "мэтром",
который, втайне священнодействуя над своим последним замыслом "абсолютной
поэмы", ведет уединенную жизнь отставного преподавателя лицея и общается
только со своими "верными". Увлечения, связи, благосклонность "мэтра" --
все сулило молодому Валери карьеру келейного литератора, служителя модной
"магии слова", эпигона эпигонов символизма. Но духовные кризисы юности,
жестокие сомнения в себе самом и своих пристрастиях, взыскательность
интеллекта и вкуса, необычный для среды и возраста диапазон умственных
интересов сделали свое. Валери не стал литератором. "Когда мне минуло
двадцать лет, -- писал он впоследствии, -- я как бы преобразился вследствие
душевных и умственных терзаний... Отчаянный натиск этой внутренней
самозащиты разрывал мое сознание, противопоставляя меня самому себе и
приводя к самым суровым суждениям обо всем, что было до тех пор предметом
моего обожания, восхищения и страстного увлечения".
Перелом во всем его значении раскрылся не сразу. Как раз к этому
трудному, памятному на всю жизнь моменту личного развития -- середине
последнего десятилетия прошлого века -- относится трактат Валери,
озаглавленный "Введение в систему Леонардо да Винчи". В этом сочинении поры
страданий молодости -- страданий не сентиментального, а сугубо
интеллектуального свойства -- нашла отражение вся мятущаяся кризисная
проблематика, одолевавшая сознание двадцатипятилетнего писателя: диалектика
личного и сверхличного, эмоционального и рационального у художника, поиски
собственного "я" в ослепительном свете небывалых, дерзких абстракций.
Блестящие изыскания, содержащие квинтэссенцию многих разновидностей
идеализма, изложенные в изящной, хотя и трудной, загадочно-затемненной