Библиотека культуролога

54 >

оставим в  стороне,  дабы  не  обременять  читателя  слиш­ком  утомительными
рассуждениями. Искусство, более разностороннее и являющееся как бы предтечей
живо­писи, будет лучше служить нашим целям.
     Слово конструирование, которое я  употребил пред­намеренно, дабы 
резче
обозначить проблему  челове­ческого вторжения  в сущее и дабы  сосредоточить
вни­мание  читателя на  внутренней логике предмета,  дать ему некий реальный
ориентир,  --  это  слово выступает  теперь в  своем прямом  значении. Нашим
примером ста­новится архитектура 17.
     Монументальное  здание  (формирующее облик Горо­да, где сходятся  почти
все  стороны  цивилизации)  есть  явление  столь  сложное,  что  наша  мысль
последователь­но читает сначала изменчивый его фон, составляющий часть неба,
затем  богатейшую   комбинацию  мотивов,  обусловленных  высотой,   шириной,
глубиной и бесконеч­но меняющихся в зависимости от перспективы, и, на­конец,
нечто  плотное,  мощное и дерзкое,  наделенное качествами  животного:  некую
соподчиненность,  корпус и, наконец,  машину,  которой  двигателем  является
тяго­тение  и  которая ведет  от  геометрических  понятий  через  толкования
динамические к тончайшим умозаключе­ниям молекулярной физики, подсказывая ей
теории и наглядные структурные модели. Именно  в образе  такого  здания или,
лучше  сказать,  с  помощью  воображаемых  его   лесов,   которые   призваны
согласовать  его  обуслов­ленности: его пригодность --  с устойчивостью, его
про­порции  --  с местоположением,  его форму  -- с  материа­лом,  и  должны
привести  к взаимной  гармонии 18 как эти  обусловленности, так и
бесчисленные  его  перспективы, его  равновесия и три его измерения,  --  мы
сумеем точ­нее  всего воссоздать ясность Леонардова интеллекта. С  легкостью
сможет он вообразить ощущения чело­века, который обойдет здание, приблизится
к нему, покажется в окне, -- и  все, что человек этот увидит;  про­слеживать
тяжесть  стропил, уходящую  вдоль  стен  и  сводов к  фундаменту;  различать

Следующая

54 >