Поль Валери. Об искусстве -
58 >
любопытную и живую "Историю математики", принадлежащую г. Либри, и работу
Ж. -Б. Вентури "Очерк математических трудов Леонардо", Париж, год V (1797).
37*
Она рисует схему некой волновой системы, в которой все линии могут
служить лучами распространения. Но научные предвидения такого рода всегда
подозрительны, и я не придаю им большого значения; слишком много людей
считает, что все открыли древние. К тому же ценность всякой теории
выявляется в логических и экспериментальных выводах из нее. Здесь же мы
располагаем лишь рядом утверждений, коих интуитивным источником
было
наблюдение над колебаниями водяных и звуковых волн. Интерес приведенной
фразы -- в ее форме, позволяющей ясно представить определенную систему --
ту самую, о которой я все время говорил в этом очерке 23.
Истолкование еще не приобретает здесь характера расчета. Оно
сводится к
передаче некоего образа, к передаче конкретной связи между явлениями или,
точнее сказать, их образами 24. Леонардо, по-видимому, было
известно такого рода психологическое экспериментирование, но мне кажется,
что за три века, истекшие после его смерти, никто не разглядел этого
метода, хотя все им пользовались -- по необходимости. Я полагаю также -- и,
возможно, захожу в этом слишком далеко! -- что пресловутая вековая проблема
полного и пустого может быть связана со знанием или незнанием этой образной
логики. Действие на расстоянии вообразить невозможно. Мы определяем
его
посредством абстракции. В разуме нашем только абстракция potest fa-cere
saltus *. Сам Ньютон, придавший дальнодействиям аналитическую форму,
сознавал недостаточность их уяснения. Обратиться к методу Леонардо суждено
было в физике Фарадею. Вслед за капитальными трудами Лагранжа, Д'Аламбера,
Лапласа, Ампера и многих других он выдвинул изумительные по своей смелости
концепции, которые, строго говоря, были лишь развитием в его воображении
