Поль Валери. Об искусстве -
62 >
Бэкона (прим. перев. ).
Я вижу, как Леонардо да Винчи углубляет эту механику, которую он
называл раем наук, с той же природной энергией, какую он вкладывал в
создание чистых, подернутых дымкой лиц. И та же светящаяся протяженность,
с ее послушными мыслимыми сущностями, служит ему местом поисков, застывающих
в форме отдельных творений. Сам он не делал различия между этими двумя
страстями: на последней странице тонкой тетради, заполненной его тайными
письменами и дерзкими выкладками, в которых нащупывает пути его любимое
детище -- воздухоплавание, он восклицает, -- и эта неукротимая убежденность
обрушивается, как молния, на незавершенность его трудов, озаряет его
терпение и все преграды вспышкой высшего ясновидения: "Взобравшись на
исполинского лебедя, большая птица отправится в первый полет и наполнит
весь мир изумлением, и наполнит молвой о себе все писания, -- вечная хвала
родившему ее гнезду!" -- "Piglierа il primo volo il grande uccello sopra del
dosso del suo magnio cecero e empiendo l'universo di stupore, empiendo di
sua fama tutte le scritture e grogria eterna al nido dove nacque".
Примечания *
* Заметки на полях П. Валери (см. Комментарий).
1* Я написал бы теперь этот первый раздел совершенно иначе;
но я сохранил бы его суть и его назначение. Ибо он должен привести к мысли о
принципиальной допустимости подобной работы, что значит к мысли о состоянии
и средствах разума в его попытке вообразить некий разум.
2* По существу, я назвал человеком и Леонардо то, в чем
усматривал в ту пору могущество разума.
3* Универсум, Мироздание означают здесь, скорее,
универсальность. Я хотел сослаться не на мифическое Единое (которое слово
"универсум" обычно подразумевает) 1, но на сознание
принадлежности всякой вещи к некоей системе, содержащей в себе
(гипотетически) все необходимое, чтобы всякую вещь обозначить...
