Поль Валери. Об искусстве -
68 >
малейший повод.
Г. Берлиоз. Предисловие к "Гибели Фауста"
Нужно простить мне такое претенциозное и поистине обманчивое заглавие
1. У меня не было намерения вводить в заблуждение, когда я ставил
его над этим небольшим трудом. Но прошло двадцать пять лет с тех пор, как я
написал его, и после столь длительного охлаждения название представляется
мне излишне сильным. Его самоуверенность надлежало бы смягчить. Что
касается текста... Но теперь и в голову не пришло бы его написать.
Немыслимо! -- сказал бы ныне разум. Дойдя до n-го хода шахматной
партии,
которую знание играет с бытием, мы обольщаем себя тем, что обучены
противником; мы принимаем соответствующий вид; мы становимся жестокими к
молодому человеку, которого поневоле приходится признавать своим предком; мы
находим у него необъяснимые слабости, которые почитались его подвигами; мы
восстанавливаем его наивность. Но это означает, что мы кажемся себе более
глупыми, чем были на самом деле. Но -- глупыми по необходимости, глупыми по
"государственным" соображениям. Быть может, нет более жгучего, более
глубокого, более плодотворного соблазна, чем соблазн самоотречения: каждый
новый день ревнует к отошедшим, и его обязанность именно в этом и состоит;
мысль с отчаянием отвергает, что она раньше была сильнее; ясность
сегодняшнего дня не желает озарять в прошлом дни, которые были еще яснее;
и первые слова, которые восход солнца заставляет нашептывать пробуждающийся
разум, звучат в этом Мемноне так: "Nihil reputare actum... " *
* Ничто не считать законченным (латин. ).
Перечитывать, следовательно, -- перечитывать после забвения,
перечитывать себя без тени нежности, без чувства отцовства, с холодной и
критической остротой, в жестоко творческом ожидании смешного и
уничижительного, с полным безучастием, с рассудительным взглядом, --
значит, переделать свой труд или предчувствовать, что можно переделать его
