Библиотека культуролога

80 >

душа,  потерявшая  тело.  Ей  остается  только  од­но существование: это  --
логический  минимум,  некая  по­таенная  жизнь,  в  которой  она  совершенно
непостижи­ма  для нас и,  несомненно,  для себя самой. Она совлекала  с себя
все: силу,  желания, может  быть  --  познание.  Я не уверен даже, может  ли
вспоминать она хотя бы о том, что она была,  во времени  и  где-то,
формой и
дей­ствием своего  тела. У  нее осталась лишь  честь  своей
независимости...
Такое пустое и нелепое положение яв­ляется, к счастью, только преходящим, --
если это сло­во,  вне времени, имеет какой-нибудь  смысл: разум тре­бует,  а
догма обязывает,  чтобы  плоть была восстановле­на.  Конечно, свойства  этой
высшей  плоти  должны зна­чительно отличаться от тех,  которыми  наша  плоть
об­ладала.  Здесь, думается  мне,  следует  допустить  нечто  совсем другое,
нежели простое осуществление неверо­ятного. Впрочем, бесполезно
забираться в
дебри физики,  мечтать о некоем могущественном теле, чья масса ока­залась бы
в ином взаимоотношении с универсальным притяжением, нежели наша, причем  эта
изменчивая  масса  была  бы   в  такой  связи  со  скоростью  света,  что­бы
предначертанное ей  проворство превращений могло реализоваться...  Как
бы то
ни было,  обнаженная душа  должна,  согласно теологии, вновь найти в  некоем
теле некую функциональную жизнь,  а благодаря этому ново­му телу -- и особый
вид  материи,  которая   позволила  бы   ей   действовать   и  наполнила  бы
непреходящими ценно­стями ее пустые умственные категории.
     Догма, признающая за телесной организацией такую едва ли второстепенную
значимость; заметно  принижа­ющая душу; запрещающая  нам  и даже избавляющая
нас  от смешного желания эту душу себе представить;  доходящая до  того, что
обязывает  ее перевоплотиться, дабы  иметь возможность участвовать в полноте
извеч­ной жизни, -- такая догма, столь отчетливо противопо­ложная чистейшему
спиритуализму, -- отделяет самым чувствительным образом католическую церковь

Следующая

80 >