Библиотека культуролога

92 >

обаятельные  обра­зы   всего,   что   я   люблю,   --   перемены,  движения,
разнооб­разия, потока, превращения... Станете ли вы отрицать, что существуют
вещи усыпляющие,  --  деревья,  которые нас  опьяняют, мужчины, которые дают
силу, женщины, которые парализуют, небеса, которые обрывают речь?
     Г-н Тэст заговорил довольно громко:
     Ах, милостивый государь, какое мне дело до "та­лантов" ваших деревьев и
всего  прочего...  Я --  у  себя; я  говорю на  своем  языке 8;
я
презираю  исключительные  вещи.  Они  являются  потребностью  слабых  духом.
По­верьте точности моих слов: гениальность легка, божест­венность
легка... Я
хочу просто сказать, что я знаю, как это постигается. Это легко.
     Когда-то --  лет  двадцать  назад --  каждая  вещь,  чуть выходящая  за
пределы обыкновенного и достигну­тая  другим  человеком, воспринималась мною
как лич­ное поражение. В прошлом я видел лишь украденные у меня мысли. Какая
глупость!..  Подумать  только,  что  мы  не  можем относиться  безучастно  к
собственному нашему  облику. В  воображаемой борьбе мы  обращаемся с ним или
слишком хорошо, или слишком плохо...
     Он кашлянул. Он  сказал себе: "Что в силах челове­ческих?.. Что в силах
человеческих?.. " Он сказал мне:
     -- Вы знакомы с человеком, знающим, что он не знает, что говорит.
     Мы были у его двери. Он попросил меня подняться выкурить с ним сигару.
     На верхнем этаже мы вошли в очень  маленькую "ме­блированную" квартиру.
Я  не заметил ни одной книги. Ничто не указывало на  традиционную  работу за
столом,  при лампе, среди бумаг и перьев.  В зеленоватой комна­те, в которой
пахло  мятой,  вокруг  единственной  свечи,  не было  ничего, кроме  суровой
абстрактной  обстанов­ки:  кровати,  стенных часов,  зеркального шкафа, двух
кресел -- в качестве насущных  вещей.  На камине -- не­сколько газет, дюжина
визитных карточек,  исписанных  цифрами, и  аптечный пузырек.  Я никогда  не
испытывал  более  сильного  впечатления   безличия  9.  То  
было

Следующая

92 >